преступного пути Джона Бантина и его группы добровольных помощников. Исследование это привело к любопытным и в высшей степени неожиданным открытиям, заставив всех, причастных к расследованию, не раз поразиться невероятным хитросплетениям судьбы. После того, как Влассакис стал давать изобличающие подельников показания, Вагнер и Хэйдон сообразили, что их линия солидарной защиты сокрушена, и они в любом случае будут осуждены, а потому главная задача их последующих действий сводится к тому, чтобы выторговать у правосудия как можно более легкую степень наказания. Другими словами, доказывать собственную невиновность более не имело смысла, основная проблема заключалась в том, насколько успешным окажется торг с правоохранительной системой. Бантин же, как наиболее виновный из всех, довольно опрометчиво выбрал путь полного отрицания всех улик, фактов и логических доводов. Как увидим из дальнейшего, это упорство, достойное куда лучшего применения, мало ему помогло.
Итак, Вагнер и Хэйдон начали понемногу говорить, сначала фрагментарно, уклончиво, сообщая лишь те кусочки информации, что могли выставить их в положительном свете. В дальнейшем их показания становились всё более полными и развёрнутыми, подельники стали опровергать и поправлять друг друга. Но главным источником информации о преступлениях остался всё-таки Спайридон Влассакис, и чтобы дать представление о том, сколько же он «наговорил», можно привести такую деталь: в период с 24 июля 2001 г. по 28 сентября 2001 г. он дал официальные показания, предназначенные для использования обвинением в предстоящих судебных процессах. Общий объём текста составил более 2 тыс. страниц, почти 4 млн. знаков! А ведь помимо Влассакиса показания давали и его подельники…
Из этих кусочков постепенно стала складываться всё более полная картина той фантасмагорической реальности, в которой несколько лет существовала эта необычная банда серийных убийц.
Первой установленной жертвой Джона Бантина явился Клинтон Дуглас Тризайс (Clinton Trezise), убитый в августе 1992 г. Точную дату совершения преступления установить не удалось. После того, как об аресте «группы Бантина» стало известно всей Австралии, со следственной группой связалось довольно много людей, лично знакомых с обвиняемыми.
Среди таких свидетелей оказалась и Раэлин Браун (Raelene Brown), познакомившаяся с Бантином в августе или сентябре 1993 г. Раэлин утверждала, что ко времени их знакомства Джон Бантин уже был одержим «борьбой за очищение общества» и мог разглагольствовать на эту тему часами. Фамилия Тризайс упоминалась Бантином тогда постоянно. Джон в своих рассказах находил для Тризайса самые уничижительные эпитеты, хотя из его довольно путаных монологов невозможно было понять причину раздражения. На прямой вопрос Раэлин известно ли Бантину о совершении Тризайсом каких-либо преступлений на сексуальной почве, тот ответил, что не знает этого точно. Бедолага Тризайс, сам того не зная, имел ещё один грех, который Бантин не мог ему простить. Он ходил по улицам в широких штанах «на лямках» или с подтяжками, и вид этих широких штанов почему-то лишал Бантина последних остатков спокойствия. Он презрительно называл Тризайса «Счастливые штаны» («Happy Pants»), намекая на его клоунский вид. Бантин признавался Раэлин, что крайне раздражался при виде Клинтона Тризайса и, не выбирая выражений, начинал твердить окружающим, что «этот парень» не имеет права жить и ходить по «их улицам».
Раэлин Браун утверждала, что никаких подробностей этого убийства она от Бантина не слышала, и вообще из слов последнего невозможно было понять, убит ли Тризайс на самом деле или он всего лишь заслуживает смерти (теоретически, так сказать). О судьбе молодого человека – а на момент исчезновения в августе 1992 г. ему исполнилось только 22 года – долгое время ничего не было известно. 16 августа 1994 г. его труп был обнаружен в неглубокой могиле у дороги в местечке Лоуэр-лайт (Lower Light). Труп не был идентифицирован вплоть до лета 1999 г., когда в связи с расследованием преступлений группы Бантина стали пересматриваться материалы всех нераскрытых убийств. Тогда-то судебный антрополог Джейн Тэйлор, сравнивая череп неизвестного трупа, найденного в Лоуэр-лайт, с рентгеновским снимком головы Тризайса, сделанном в 1989 г., обратила внимание на их идентичность.
Тризайс был убит серией из 5—6 ударов тяжёлым тупым предметом по затылку. Ударами были разбиты кости черепа, но ничего более конкретного об обстоятельствах убийства судебные медики сказать не могли – к моменту обнаружения трупа тот подвергся столь сильному разложению, что материала для исследования оставалось уже совсем немного.
Как уже отмечалось в этом очерке, история с обнаружением неопознанного трупа в Лоуэр-лайт попала на телеэкраны Австралии. 5 мая 1997 г. в телепередаче «Самые разыскиваемые в Австралии» был показан сюжет, связанный с таинственным мужским скелетом, найденным 16 августа 1994 г. По прошествии 15 месяцев – 27 августа 1998 г. – передача вернулась к этой истории. Тогда был показан новый репортаж, содержавший в том числе видеозапись скелета, выложенного на секционном столе. Кроме того, в передаче рассказывалось об отсутствующем без вести с августа 1992 г. Клинтоне Тризайсе. Никаких утверждений о принадлежности скелета Тризайсу в той передаче не делалось, но Влассакис после ареста сделал заявление, согласно которому Бантин видел выпуск передачи «Самые разыскиваемые в Австралии» от 27 августа 1998 г. и заявил после просмотра, что это его рук дело (дословно: «That’s my handiwork»). Влассакис утверждал, что эту телепередачу он смотрел вместе с Бантином и своей матерью Элизабет Харви (напомним, она была женой Бантина).
Клинтон Тризайс.
Позднее Бантин рассказал Влассакису, как именно он убивал Тризайса. Преступление было совершено в доме №203 на Ватерлоо-корнер-роад, который тогда арендовал Бантин. В качестве орудия убийства был использован молоток, Бантин напал на Тризайса со спины, когда тот сидел на диване к нему спиной. Поскольку с трупом справиться оказалось непросто, Бантин обратился за помощью к Роберту Вагнеру и Барри Лэйну (да-да, тому самому гомосексуалисту, чей труп потом будет найден в пластиковой бочке в Сноутауне!). Вагнер и Лэйн летом 1992 г. проживали в одном доме и прекрасно ладили с Бантином. Они моментально отозвались отозвались на его просьбу помочь спрятать труп и помогли ему вывезти тело Тризайса в Лоуэр-лайт, где и выкопали могилу под дубом у дороги.
Принимал ли Хэйдон участие в убийстве Тризайса? На этот счёт даже сейчас существуют прямо противоположные точки зрения.
Дело в том, что начало дружбы Хэйдона и Бантина относится к январю или февралю 1994 г. – об этом вполне определённо заявила упоминавшаяся выше Раэлин Браун. Да и сам Влассакис уточнил в ходе следствия, что не помнит, чтобы Марк Хэйдон рассказывал что-либо о своём участии в убийстве Тризайса (т.е. об этом рассказывал только Бантин). Вместе с тем, имелось прямо обратное свидетельство человека, весьма далёкого от дел банды, а потому незаинтересованного в искажении информации. Энтони Стюарт (Anthony Stewart), двоюродный брат Элизабет Хэйдон, жены Марка Хэйдона, убитой в ноябре 1998 г., на допросе у прокурора припомнил любопытный разговор, относящийся к 1994 г. Тогда Элизабет как раз познакомилась с Марком и только-только переехала к нему жить.
Стюарт во время барбекю рассказал Марку Хэйдону об одном из своих братьев, с которым имел неприязненные отношения, и высказался в том духе, что брат ему надоел, и он не знает, как избавиться от его наставлений. Хэйдон, выслушав этот рассказ, неожиданно ответил: «Вы не должны беспокоиться на этот счёт. Я уже кое-кого убрал, да так, что полиция его не найдёт!» Стюарт был поражён этой фразой, причём, он ни на секунду не усомнился в серьёзности сказанного. Он поверил, что Хэйдон уже убивал человека и испугался, что неосторожными словами мог поставить под угрозу жизнь брата. В дальнейшем Стюарт избегал всяческого общения с Марком Хэйдоном.
Однако, это ему не удалось. Сотрудники «Диаграммы» узнали о том, что тихий и спокойный Хэйдон иногда впадал в ярость и мог демонстрировать неожиданную агрессию. Удалось отыскать свидетельницу – некую Тэмми Маккензи – наблюдавшую, как напившийся пива Хэйдон решил однажды избить Энтони Стюарта, того самого, который был упомянут абзацем выше. Он схватил Стюарта за одежду и занёс над его головой кулак, после чего зловеще произнёс что-то вроде: «Яуже убил кое-кого,
